Макияж. Уход за волосами. Уход за кожей

Макияж. Уход за волосами. Уход за кожей

» » Почему англичане расстреливали пленных индусов из пушек. Восстание сипаев Повод к восстанию

Почему англичане расстреливали пленных индусов из пушек. Восстание сипаев Повод к восстанию

На картинках в школьных учебниках, посвящённых усмирению британскими колонизаторами восстания сипаев в Индии (1857-59), изображены душераздирающие сцены казни пленных индусов. Их привязывают к жерлам пушек, откуда должен раздаться смертоносный выстрел, разрывающий тело несчастной жертвы на куски.

Этот же сюжет должны помнить и те, кто смотрел советский фильм «Капитан Немо» по мотивам произведений Жюля Верна. Там один британский офицер разъясняет другому причины именно такой казни пленных сипаев: по их верованиям, при ней невозможно возродиться в будущей жизни. Страх перед смертью не одного лишь тела, но и всей души, парализует их сопротивление.

Почему, на самом деле, «культурные» англичане применили в середине «просвещённого» XIX века такой вид казни в некоторых своих колониях? Попробуем разобраться.

«Дьявольский ветер»

Расстрел из пушки назывался иначе «дьявольским ветром». Он упоминался в ряде художественных произведений про пиратов, рассказывавших о более ранних временах. Но все эти повествования были сочинены позднее восстания сипаев. Так что «дьявольский ветер» в них является анахронизмом, навеянным событиями в Индии середины XIX века.

Известны два вида «дьявольского ветра»: когда из пушки выстреливалось ядро и когда приговорённый убивался холостым зарядом пороха. В первом случае смерть наступала почти мгновенно, во втором – казнённый с перебитым позвоночником и развороченными внутренностями мог ещё какое-то время агонизировать. В обоих случаях тело казнённого представляло собой кровавое месиво с отделёнными от туловища конечностями, а то и головой. При казни с помощью ядра головы гарантированно отрываются от тела и, по описанию русского художника Василия Верещагина, «спирально летят кверху».

Тот же Верещагин лично не присутствовал при таких казнях, а изучал их, что называется, «по источникам», когда в 1884 году написал свою картину, где изображён этот вид казни. Картина эта называется по-разному («Казнь англичанами пленных сипаев», «Подавление англичанами восстания сипаев» и т.д.). Картина была куплена на аукционе в Нью-Йорке и с тех пор находится, вероятно, в чьей-то неизвестной частной коллекции.

Любопытно, что, по утверждениям специалистов, на ней изображены расстрелы не после восстания сипаев, а при расправе с сикхской сектой намдхари в 1872 году. Об этом говорит облачение изображённых жертв в предписанные этой сектой белые одежды. По воспоминаниям самого Верещагина, когда он выставлял свои картины, в том числе эту, на выставке в Лондоне, то многие британцы категорически отрицали, что они применяли в Индии эту варварскую казнь. В то же время один отставной британский генерал лично хвастался перед русским художником, будто это он сам придумал такую казнь, и она была внедрена колониальными властями по его рекомендациям.

Верещагин присочинил

Верещагин считал, что такая казнь вселяет в индийцев максимально возможный страх. По его мнению, индийца, особенно из высшей касты, приводит в неописуемый ужас перспектива быть смешанным при погребении с телами людей из низших каст:

«Европейцу трудно понять ужас индийца высокой касты при необходимости только коснуться собрата низшей: он должен, чтобы не закрыть себе возможность спастись, омываться и приносить жертвы после этого без конца... Тут может случиться, ни больше, ни меньше, что голова брамина о трех шнурах ляжет на вечный покой около позвоночника парии – бррр! От одной этой мысли содрогается душа самого твердого индуса! Говорю это очень серьезно, в полной уверенности, что никто из бывших в тех странах или беспристрастно ознакомившийся с ними по описаниям не будет противоречить мне».

Это объяснение, которое, как нетрудно заметить, легло в обоснование такой казни сценаристом советского фильма про принца Даккара-капитана Немо, не может быть принято по следующим причинам.

Во-первых, только парии считаются в Индии неприкасаемыми для высших каст, и весь произведённый словами Верещагина гротеск про религиозные обычаи – просто непонимание тонкостей или сознательное преувеличение, рассчитанное на улов простодушной публики.

Во-вторых, перерождение после смерти индусу гарантированно. Но даже если бы такой образ смерти как-то негативно влиял на последующую реинкарнацию, то следовало бы ожидать, что, наоборот, стремление его избежать придавало бы сил для сопротивления, и эффект от этой казни был бы обратным.

В-третьих, что немаловажно, уже упомянутая секта намдхари, которая как раз и изображена на картине Верещагина, состояла именно из бывших париев, а представителей высших варн в ней не было в помине.

Расстрелы из пушек практиковались индусами до прихода колонизаторов

Есть свидетельства, что данный вид казни не был введён англичанами в Индии, но лишь позаимствован ими у самих индийцев. Он был впервые применён ещё в 1526 году при завоевании Индии войском султана Бабура, основавшего династию Великих Моголов. В дальнейшем сами индийцы неоднократно казнили так своих врагов: как пленных в войнах, так и государственных преступников, заговорщиков и т.д.

От индийцев эти казни переняли первые европейские колонизаторы Индостана: португальцы и французы. Первое применение расстрела из пушек в колониях британской Отс-Индской компании относится к 1761 году. Таким образом, во время подавления восстания сипаев данная казнь не была изобретена. Она лишь стала, благодаря своему массовому применению (из-за масштаба самого восстания), широко известной, главным образом – европейской публике, ранее ничего о ней не знавшей.

О том же, почему сами индусы придумали эту казнь как самую страшную, можно сделать такое предположение. В средневековой Европе самой ужасной казнью считалось сожжение живьём на костре. Но в Индии это не казнь, а обряд добровольного ухода из жизни, практикуемый вдовами и некоторыми йогами, чтобы добиться блаженства в будущей жизни. Известно, когда женщины и дети целого средневекового индийского города подвергали себя коллективному самосожжению, чтобы не достаться в добычу победителю. Сожжение не могло восприниматься в Индии как средство устрашения.

Зато индийцы в XVI веке впервые познакомились с огнестрельным оружием и были шокированы его смертоносным воздействием. Смерть, наступавшая в результате мгновенного разрывания тела на куски, представлялась, видимо, самой ужасной из всех возможных.

История возникновения

Данный тип казни был разработан британцами во время Восстания сипаев ( -1858 годы) и активно применялся ими для умерщвления мятежников.

Василий Верещагин, изучавший применение этой казни перед написанием своей картины «Подавление индийского восстания англичанами» (1884 год), в своих воспоминаниях писал следующее:

Современная цивилизация скандализировалась главным образом тем, что турецкая расправа осуществлялась близко, в Европе, а затем и средства совершения зверств чересчур напоминали тамерлановские времена: рубили, перерезали горло, точно баранам.
Иное дело у англичан: во-первых, они творили дело правосудия, дело возмездия за попранные права победителей, далеко, в Индии; во-вторых, делали дело грандиозно: сотнями привязывали возмутившихся против их владычества сипаев и не сипаев к жерлам пушек и без снаряда, одним порохом, расстреливали их - это уже большой успех против перерезывания горла или распарывания живота. <...> Повторяю, всё делается методично, по-хорошему: пушки, сколько их случится числом, выстраиваются в ряд, к каждому дулу не торопясь подводят и привязывают за локти по одному более или менее преступному индийскому гражданину, разных возрастов, профессий и каст, и затем по команде все орудия стреляют разом.

- В. Верещагин Скобелев. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. в воспоминаниях В. В. Верещагина. - М .: «ДАРЪ», 2007. - С. 151.

Особый ужас данного типа казни для приговорённых заключался в том, что «Дьявольский ветер» неизбежно разрывал тело жертвы на куски, что в свете религиозных и общественных традиций Индии имело весьма негативные последствия для расстреливаемого. В воспоминаниях Верещагина указывается:

Смерти этой они не боятся, и казнь их не страшит; но чего они избегают, чего боятся, так это необходимости предстать пред высшим судьею в неполном, истерзанном виде, без головы, без рук, с недостатком членов, а это именно не только вероятно, но даже неизбежно при расстреливании из пушек. <...>
Замечательная подробность: в то время как тело разлетается на куски, все головы, оторвавшись от туловища, спирально летят кверху. Естественно, что хоронят потом вместе, без строгого разбора того, которому именно из желтых джентльменов принадлежит та или другая часть тела. Это обстоятельство, повторяю, очень устрашает туземцев, и оно было главным мотивом введения казни расстреливанием из пушек в особенно важных случаях, как, например, при восстаниях.
Европейцу трудно понять ужас индийца высокой касты при необходимости только коснуться собрата низшей: он должен, чтобы не закрыть себе возможность спастись, омываться и приносить жертвы после этого без конца. Ужасно уж и то, что при современных порядках приходится, например, на железных дорогах сидеть локоть о локоть со всяким, - а тут может случиться, ни больше, ни меньше, что голова брамина о трех шнурах ляжет на вечный покой около позвоночника парии - бррр! От одной этой мысли содрогается душа самого твердого индуса!
Говорю это очень серьёзно, в полной уверенности, что никто из бывших в тех странах или беспристрастно ознакомившийся с ними по описаниям не будет противоречить мне.

- В. Верещагин Скобелев. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. в воспоминаниях В. В. Верещагина. - М .: «ДАРЪ», 2007. - С. 153.

Казнь в культуре

  • В романе Жюля Верна «Паровой дом» индусы собирались казнить полковника Мунро, привязав его к жерлу пушки и выстрелив из нее. Там же присутствуют такие строки:

    Мунро, - продолжал набоб , - один из твоих предков, Гектор Мунро, первый раз осмелился применить эту страшную казнь, которая в войну 1857 года приняла такие страшные размеры!

  • В романе Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада» главный герой, капитан Блад , приказывает привязать пленного испанского кабальеро дона Диего де Эспиноса к жерлу пушки, чтобы заставить сына последнего выполнить свои условия. Сабатини описывает этот эпизод так:

    Дон Диего, привязанный к жерлу пушки, неистово вращал глазами, проклиная капитана Блада. Руки испанца были заведены за спину и туго стянуты веревками, а ноги привязаны к станинам лафета . Даже бесстрашный человек, смело глядевший в лицо смерти, может ужаснуться, точно узнав, какой именно смертью ему придется умирать.
    На губах у испанца выступила пена, но он не переставал проклинать и оскорблять своего мучителя:
    - Варвар! Дикарь! Проклятый еретик! Неужели ты не можешь прикончить меня как-нибудь по-христиански?

  • Казнь «Дьявольский ветер» изображена на картине В. Верещагина «Подавление индийского восстания англичанами» (1884 год) (см. выше)
  • Казнь сипаев изображена в фильме «Капитан Немо ».

Примечания

Источники

  • Д. Келли. Порох. От алхимии до артиллерии. - М .: КоЛибри, 2005. - 340 с. - (Вещи в себе). - 5000 экз. - ISBN 5-98720-012-1
  • Christopher Herbert. War of no pity: the Indian Mutiny and Victorian trauma. - Princeton University Press, 2008. - 334 с. - 4000 экз. - ISBN 069113-332-8

Wikimedia Foundation . 2010 .

По переводу названия этой казни практически невозможно догадаться о том, что она представляла собой на самом деле. Гораздо ближе к оригиналу звучит «пушечная стрельба», «выстрелы из пушек» или, на худой конец, «дуновение из пушек». Тогда становится понятно, что, во-первых, этот вид смертной казни был напрямую связан с пушками, а во-вторых, применялся он исключительно в военное время. Вероятно, поэтому широкого распространения и не получил.

Как и в случаях с множеством орудий пыток и смертной казни, изобретатель дьявольского ветра затерялся где-то в глубинах истории. Известно только, что был он англичанином, поскольку выстрелами из пушек убивали индусов в процессе восстания сипаев в 1857-58 гг.

Как именно осуществлялась казнь?

Весьма любопытным способом. Дьявольский ветер, вопреки предположениям, ничуть не напоминал . Осуждённый на смерть индийский солдат привязывался так, чтобы пушечное жерло упиралось ему между лопаток, и затем, собственно, производился выстрел. Неважно, имелось ли в наличии ядро или стреляли вхолостую, человека буквально разрывало на куски.

Казалось бы: что в этом жуткого? Гибель-то моментальная. В большинстве случаев, жертва даже не успевала почувствовать боли.

Сипаев страшила не боль, а психологический аспект подобной смерти. По их верованиям (см. « »), величайшим позором было предстать перед божествами в непотребном виде, т.е. будучи, в прямом смысле, собранным из кусков своего тела. Дополнительным моральным мучением являлась невозможность достойного захоронения, когда деление на касты после смерти терялось, и голова жреца – брахмана – соприкасалась с головой какого-нибудь неприкасаемого бедняка. Это происходило достаточно часто, поскольку дьявольский ветер являлся массовым видом казни.

А люди ещё удивляются, зачем нужна психология, которую презрительно именуют псевдо-наукой. Как видите, для сломления духа противников во время войны она просто незаменима.

Упоминаний о дьявольском ветре в истории сравнительно немного. Если бы в ту эпоху данным видом казни не заинтересовался известный художник В.Верещагин, весьма вероятно, что он бы и вовсе до нас не дошёл. Хотя упоминается он и позже – в романах Жюля Верна («Паровой дом») и Р.Сабатини («Одиссея капитана Блада»). А также в фильме «Капитан Немо». Примечательно, что Жюль Верн перевернул эту казнь с ног на голову, т.е. в его повествовании казнили при помощи пушечных выстрелов не индусов, а индусы – британского полковника, в виде отмщения за события 1857-ого года.

Возможно, именно с дьявольским ветром связана возникшая намного позже в цирках увеселительная идея - развлечение публики через пушечные выстрелы, когда в качестве ядра использовался человек в шлеме.

P.S. У вас в последнее время стала часто болеть грудь? На информационном портале otvet.hi.ru вы получите полный ответ на вопрос

Доведенный до отчаяния народ Индии не раз восставал против своих английских угнетателей, но Ост-Индскую компанию это мало беспокоило. Колониальные власти были уверены в надежности своих наемных индийских солдат, с помощью которых они с легкостью подавляли недовольство плохо вооруженных крестьян.

Англичане еще с самого начала колонизации Индии имели огромное преимущество перед туземцами – ведь даже самые рьяные защитники родной земли, вооруженные лишь саблями и кожаными щитами, не могли выстоять перед ружейными залпами и артиллерийским огнем. Однако британцам не хотелось терять своих солдат в богом забытой части света, поэтому основной силой в политике объединения раздробленных индийских княжеств стали сипаи – наемные солдаты из числа местного населения, которых оснащали современными образцами оружия, обучали и выплачивали солидное жалование. Для бедноты попасть на службу к англичанам было пределом мечтаний. Сипаи набирались исключительно из индуистов и мусульман. К 1857 году в состав трех армий (Бенгальская, Бомбейская и Мадрасская) входило 233 тысячи сипаев, в то время как английских солдат в Индии было всего 36 тысяч.

Это казалось весьма грамотным ходом – дать бедным дикарям шанс на светлое будущее на службе у Ост-Индской компании, вооружить, обучить и поставить на стражу интересов колонизаторов. Даже несмотря на то, что в 1856 году жалование наемникам сильно урезали, а продвижение по службе ограничили сержантским званием, они все равно оставались верны, предпочитая службу смерти от голода или болезни в какой-нибудь разваливающейся лачуге. Но, занимаясь христианизацией и окультуриванием местного населения, колониальные власти не учли одной детали – не все традиции люди готовы выменять на деньги и лучшие условия.

Все началось с того, что на вооружение приняли патроны с пулями системы французского изобретателя Клода Минье. Этот патрон имел бумажную гильзу, которую при зарядке оружия нужно было скусывать зубами. Но, принимая на вооружение этот патрон, власти не учли, что гильза для защиты от влаги пропитывалась коровьим и свиным жиром, что в свою очередь оскорбляло религиозные чувства мусульман и индуистов.

Бунт начался 10 мая 1857 года, после того как 85 сипаев отказались получать новые патроны и были приговорены к каторге. Это спровоцировало восстание трех полков в Мируте, что в 60 км от Дели, а в дальнейшем привело к восстанию всей Бенгальской армии. В этот день многие британские солдаты находились в увольнении, поэтому никак не могли оказать сопротивление взбунтовавшимся туземцам. Восставшие убили английских солдат, офицеров и чиновников, а также несколько европейцев из числа гражданских. Они освободили из заключения своих арестованных однополчан и еще 800 человек каторжников. Вскоре восставшие захватили Дели, где солдаты небольшого отряда англичан из числа охраны арсенала, осознав, что не смогут защитить собственность Ост-Индской компании, взорвали склад с боеприпасами вместе с собой и несколькими сотнями сипаев.

Наемники решили поднять на восстание всю Индию, поэтому двинулись к дворцу, где свой век доживал последний потомок Великих Моголов – падишах Бахадур-шах II. Его вывели из покоев и заставили подписать обращение, в котором весь индийский народ призывался на борьбу за независимость. То, что начиналось как восстание, переросло во всенародную освободительную войну. Ее фронт растянулся от Пенджаба до Бенгалии, а основными центрами сопротивления стали Дели, Канпур и Лакхнау, где образовались собственные самостоятельные правительства. Англичанам пришлось отступить на юг, где еще царило относительное спокойствие и были верные компании войска.

Оправившись от первого удара, колонизаторы приступили к подавлению мятежа. Англичане знали, что сборным пунктом сипаев является Дели, поэтому именно туда 6 июня 1857 года и был нанесен первый удар. Генерал Гарри Барнард захватил хребет Бедлико-Сераи, который возвышался над столицей, а после этого начал четырехмесячную осаду самого города. Англичане сделали из индусов хороших бойцов, особенно хорошо показали себя сипаи-артиллеристы, которые в своем искусстве ведения огня превзошли даже самих колонизаторов. Войскам Барнарда, скорее всего, пришлось бы очень туго, если бы не тот роковой склад, взорвавшийся в начале восстания, оставивший гарнизон Дели почти без снарядов. Однако 30-тысячный гарнизон города регулярно совершал вылазки и наносил удары, уничтожая небольшие отряды англичан.

На помощь колонистам пришло подкрепление в виде британских солдат, а также индусов, которые поддержали подавление восстания. В основном это были сикхи и пуштуны Пендажба. 8 сентября началась трехдневная артиллерийская подготовка, в результате которой были пробиты бреши в стенах города, и 14 сентября колониальные войска четырьмя колоннами двинулись на штурм. Ценой больших потерь им удалось преодолеть стены и захватить плацдарм внутри города. Далее последовали тяжелейшие уличные бои, которые продлились шесть дней и закончились покорением Дели.

Англичане, потеряв 1574 солдата, буквально обезумели от ярости, они расстреляли из пушек главную мечеть города и прилегающие к ней здания, где проживала элита мусульманского населения Индии. Город грабили и уничтожали, мирных индусов вытаскивали из домов и убивали, мстя за погибших товарищей. Ворвавшись во дворец падишаха, победители расстреляли всю его семью, а самого Бахадур-шаха II взяли в плен – так вместе с Дели пала древнейшая династия Великих Моголов.

Затем, 16 марта 1858 года, был взят город Лакхнау, а 19 июня в сражении при Гвалиоре войска под командованием генерала Роуза разбили последний крупный отряд повстанцев, который возглавлял Татиа Тони. Однако окончательно подавить восстание удалось лишь к апрелю 1859 года.

Несмотря на победу, английские колонизаторы были вынуждены пойти на целый ряд кардинальных изменений своей политики в Индии. Так, еще до окончания военных действий, в августе 1858 года, была ликвидирована Ост-Индская компания, и управление Индией перешло в руки Англии, что, в свою очередь, делало всех жителей колонии подданными английской короны. Вместе с этим был принят ряд законов, по которым за местными феодалами закреплялись права собственности на землю, а благодаря законам об аренде, которые ограничивали произвол помещиков и князей, колонисты снизили градус недовольства среди крестьян.